– Извините за вопрос, молодые люди, вы случайно не музыканты? – Наш разговор прервала девушка лет 23, которая вывалилась на улицу из тралика вместе с остальной толпой, – я просто невольно стала свидетелем вашего разговора. У меня муж тоже музыкант, а здесь я в гостях у мамы...
      – Здравствуйте, я – Сергей.
      – Ой, я – София, ну можно просто – Софи.
      – Тогда я просто Дима, – сказал я и протянул руку в надежде, что кто-то оценит мою иронию.
      – Очень приятно.
      – Взаимно.
      – И мне, – Сергей был открыт и общителен, но едва скрывал свое удивление, ведь София была старше его на 7-8 лет, и на 4 года была у нее разница со мной. И что скрывать, внимание со стороны такой девушки льстило нам обоим. Но не менее интересным было то, чем же мы могли ее заинтересовать.
   Она жаловалась, что ей здесь не с кем общаться, и какой здесь недалекий народ.
   – Вот представляете, – продолжала она сетовать, – прихожу в гости к соседке, сидим такие, тем общих для разговора почти нет, и тут она говорит: "Слушай, а хочешь кофе?" – Я прям и опешила, думаю: неужели в этом Провансе есть нормальный пипл!? Но я недолго восхищалась, так как следующим, что она сказала было: "Щас, подожди немного, я его подогрею".
   Мы с Сергеем не были специалистами в приготовлении зернового кофе, но было очевидно, что употребление этого напитка подразумевает свежую варку.
      – Слушай Софи, – вдруг вспомнил я, – а у тебя фамилия – Кравец?
      – Да, а откуда ты знаешь? – удивилась она.
      – Ты была у нас пионервожатая в шестом классе.
      – Ох, ни че се! Шестой Д?
      – Он самый, – самодовольно улыбался я.
      – Вот прикол! Ну вы задали мне хлопот в своё время.

   Мы прошли вместе еще пару остановок и постояли немного. Мы смеялись, шутили и непринужденно общались. Было такое впечатление, что мы знакомы уже несколько лет (оно-то на самом деле так и было). Мы обменялись телефонами и разошлись. К общему удивлению обнаружили, что Софи тоже с РТИ. Это южные районы нашего города, которые носят одноименное название с заводом резинотехнических изделий. Завод, который сейчас внутри больше напоминает Чернобыль. Здесь собственно все и начиналось. Не на заводе конечно, а на районе. Вся наша тусовка была здесь. Несмотря на то, что Губаша и Роман жили в Приволье, а это 30 км от РТИ, все свое время они проводили здесь. Иногда оставаясь на ночь у меня, да и я частенько ездил к ним. Они даже решили поступать в наше ГПТУ. Мы шутя расшифровывали эту аббревиатуру так: Господи, помоги тупому учиться. Но учиться в этом заведении было не лучшей идеей с точки зрения образования. Но таким образом они могли уже официально находится здесь и не отпрашиваться каждый раз у стариков. К тому моменту они уже вписались в нашу тусовку, и я был далеко не единственный, кто влюбился в эту парочку. Я настолько уже сросся с Губашей, что не мог уже без него и в будущем, когда у него появится девушка, я буду обижаться и ревновать. А пока мы пошли своею дорогой, а Соня своей.
   В этот же вечер она позвонила мне и позвала гулять. Мы пошли во двор 30й школы, там не было прохожих, цвели дикие яблони, и мы болтали о том о сем. Правда, не совсем о пустяках, она рассказала о своём мироощущении, про высшую Энергию, которую она предпочитала называть "Абсолютом". Про то, что она не верит газетам, радио, ТВ и политикам. Я слушал внимательно, но иногда понимал, что теряю суть.
      – Слушай, а пошли к Вадику! -– я вдруг вспомнил своего одноклассника, жившего прямо возле школы, а заодно решил сменить тему и разрядить обстановку.
      – Кто такой? – спросила Соня.
      – Этот чел придумал нам название для группы, и мы его в шутку называем продюсером.
      – А, прикольно! Пошли!
   Мы неспешно двинулись, а по дороге я рассказал, как мы придумывали название. Всего было отобрано три варианта, первые два мне уже не вспомнить. А вот третий и был Питер Пиллер. Это было одноименное название, фирмы выпускающей отличную технику: бульдозеры, трактора, экскаваторы и т.д... И засветилась эта техника на заводе НПЗ, где и работал Вадим. Нам казалось, что мы играем тяжёлую музыку, и бульдозеры нам импонировали. Правда, после выяснилось, что название у этой фирмы Катер Пиллар, Вадим немного напутал. Ну а мы, когда узнали, уже решили ничего не менять. Тем более, у нас был один старший друг Петр. Он и присадил всех на "правильную" музыку. В начале это был рок, начиная от Воскресенья и заканчивая Дип Перпл, Цепелин и Пинк Флойд. А потом это будет джаз.
      – Здравствуйте, а Вадик дома? – Двери открыла его мама.
      – А, здравствуй Дима, проходи, я его сейчас позову. – Его родители были интеллигентными и приятными людьми, в отличии от самого Вадима. Он был, простите, не смог подобрать более точного слова, разгильдяем, и чем взрослее он становился, тем больше становился уровень его разгильдяйства.
      – Тю! А шо вы стали, – молвил он как только нас увидел, – давай все сюда! – Он жестом указал в сторону своей комнаты.
   Его магнитофон "Скиф" производил "Рок-н-ролл мертв, а ты ещё нет". Казалось, что эта магнитола заточена под БГ – когда он ее купил в 1989м, к ней в подарок шла фабричная кассета БГ "Равноденствие". Так БГ появился в нашей тусовке. Точнее, это произойдет немного позже, а я пораженный широтой мысли и ассоциации, буду восхищаться текстами. Был такой прикол в советские времена, если покупаешь что-нибудь проигрывающее, в подарок идёт пластинка или кассета. Когда был позже куплен мой CD-проигрыватель, то к нему шел диск – Мусоргский "Картинки с выставки".
      – Знакомься Вадик, это Соня Кравец. – сказал я, как только мы зашли к нему в комнату.
      – Здарова, Сонька! – Вадим вместо руки протянул ей пачку "Примы", – Закуришь?
      – Здесь? – она была немного удивлена.
      – Расслабься Сонь, он курит у себя в комнате. – Я вмешался в их диалог.
      – Курю, но спасибо, у меня свои есть. – продолжила она, достала свой "Экспресс" и показала в сторону балкона, – Может лучше на балконе?
      – Та может и лучше, – видно было, что Вадику абсолютно пофиг, – пойду, поставлю чайник.
      – Надо было захватить мне пару моих кассет, – Соня показывала на магнитофон, – у меня есть записи поинтересней, чем БГ.
      – Пинки? – я был уже порядком образован в этой области.
      – Ну Пинк Флойд тоже есть, но есть и немного экзотики.
      – Ухтышка! – я уже был заинтригован, – Например?
      – Группа "Шакти", Джон Маклафлин 1977г– слышал?
      – Никогда не доводилось.
      – А Джими Хэндрикс, слышал?
      – Аналогично.
      – Для меня Маклафлин – это целая субкультура, или даже религия, если так можно выразиться. Когда я слушаю Шакти, я чувствую себя бабочкой в коконе. Такой белый кокон по форме похож на яйцо, и я внутри него. От него идут только позитивные вибрации, из белых нитей и я вибрирую в такт вместе с ним. Ощущение близко к наркотическому, но только без употребления веществ. В этом состоянии понимаешь, насколько в этом мире камней и стекла все надуто как мыльный пузырь.
      – Ни фига се ты завернула! – я не ожидал что музыку можно воспринимать настолько глубоко.
      – И вообще, в таком коконе находится каждый чел. Просто большинство людей не подстраивают свои вибрации под ритм кокона, и они его только загрязняют, – она выключила основной свет, оставив только настольную лампу, – как в частном порядке, так и в глобальном.
      – Это как понимать? – я уже был полностью вовлечен в абсолютно новую для меня сферу восприятия реальности.
      – Так как все человечество загрязняет природу в физическом понимании, так же человечество загрязнено в духовном смысле.
      – А как это относится к кому-то конкретно?
      – У каждого чела есть несколько тел. Если выразиться примитивно, – она подвинулась ближе ко мне и стала говорить тише, подчеркивая важность сказанного – то это тело и душа. Например, ты можешь делать вред физическому телу – курить, пить и т.д, а можешь делать пользу – заниматься спортом, гулять на свежем воздухе, правильно питаться и все в таком роде. Понимаешь?
      – Ну да, вроде ясно, – я уже начал отставать, – несовсем понял про кокон.
      – Точно так ты можешь работать с остальными телами любо в плюс либо а минус.
      – Ну все – я уже заинтригован как никогда в жизни, – я уже немного утомился от ее нотаций. Пытаясь намекнуть, что мы говорим о музыке.
      – Я завтра принесу, и ты все поймёшь, а то на "сухую" оно нелегко воспринимается, особенно нахрапом.
      – Вы тут по мне ещё не соскучились? – Вадим внезапно оборвал наш диалог.
      – Соскучились, конечно, – Соня быстро переключилась, – но нам и вдвоем неплохо.
      – Все ясно с вами. Ну у меня ситуация аналогична вашей. Накладочка вышла. Пришла ко мне моя виолончелистка Люся. Хочет чтобы я ей книгу почитал.
      – Вадик, ты что, книги читаешь??? – спросила Соня с нескрываемым удивлением.
      – София, я вас умоляю, не смешите мои тапочки! – она пришла смазать канифолью мой смычок, понимаешь о чем я? Так что погуляйте часок-другой.
      – А, ну так бы сразу и сказал! А то книгу почитать, запутал совсем уже!
      – Может, мы здесь посидим? – предложил я.
      – Не Димон, у меня старики в зале, поэтому мне остаётся только моя комната.
      – Ладно, ладно, все равно уже поздно и мы пойдем.
      – Давайте завтра приходите, у меня как раз старики на дачу смахнут.
      – О, круто, мы придем, – Соне эта идея явно была симпатична, – у меня как раз есть немного музыки.
      – Ну вот и порешили.
   Мы попрощались с Вадимом и пошли в сторону ее дома.
      – Завтра Серёга приедет, можем погулять днём, а вечером мы будем репать с ним. Что скажешь? – сказал я.
      – Отлично, я позвоню тебе.
      – Сегодня был насыщенный день. – молвил я уставшим и счастливым голосом. Но усталость эта была приятной, и настроение мое было отличным. Сегодня приобрёл друга и это девушка. Необычное сочетание. Мне очень импонирует ее мироощущение. Она хороша внешне, если не сказать прекрасна, но старше меня, замужем и ещё пионервожатая нашего класса в прошлом, и поэтому воспринимается мною как существо бесполое. Другими словами, она – это табу для отношений. Но где-то там наверху кто-то засмеялся, когда я так подумал.
      – Прикольный день! Тогда до завтра? – она подала руку, и я пожал ее, как будто прощался с парнем, но внутри меня были какие-то другие чувства.
      – Да, пока Соня. – сказал я, не придавая значения сиюминутным эмоциям.

   Я пришел домой в некотором ощущении прострации, пока еда грелась на плите, пытался по обыкновению почитать свежую прессу. Как только я взял в руки газету, бросил свой взгляд на бумагу возникло жуткое отвращение к происходящему, и я не смог прочитать ничего – тело как будто онемело, и газета была как в тумане. Я прям ощутил себя закодированным поклонником крепких напитков и кинул прочь бесовские букавы. В общем, на сегодня уже хватит, решил я и отправился спать.